Импакт всегда стоит во главе угла социального предпринимательства. Интервью с Наталией Зверевой
15.09.2022

Импакт всегда стоит во главе угла социального предпринимательства. Интервью с Наталией Зверевой

В 2022 году Фонд региональных социальных программ «Наше будущее» отмечает 15-летие. Все эти годы фонд активно развивает направление социального предпринимательства в России, он поддержал 354 проекта на 866 млн рублей. Что определяет успех, а что мешает развитию социального предпринимательства, почему социальным предпринимателям важно уметь самостоятельно анализировать социальные результаты своей работы и какова роль институтов развития – об этом редакция журнала «Позитивные изменения» поговорила с директором Фонда «Наше будущее» Наталией Зверевой.

«Универсальной модели социального предпринимательства нет»

– Мы знаем, что Фонд «Наше будущее» совместно с НИУ ВШЭ изучал опыт по развитию импакт-инвестиций в 17 странах мира. Можно ли говорить о какой-то универсальной успешной стратегии развития социального предпринимательства? Или это всегда локальные истории, успех которых очень зависит от регионального контекста?

Мы действительно изучали лучшие мировые практики при запуске основных проектов и программ по развитию социального предпринимательства (СП) в России. Универсальная модель в мире не сформирована и не может быть сформирована, потому что социальное предпринимательство идёт от актуальных социальных проблем, которые отличаются в разных странах.

В то же время есть общие принципы, которые позволяют внедрить системный подход к поддержке социального предпринимательства. Во-первых, важно сотрудничество государственных институтов и крупного бизнеса. Поодиночке сложно создать симбиоз для эффективного развития СП: необходимы инвестиции и прочная законодательная база для развития. Во-вторых, очень важно развитие информационных платформ. В наш век огромного информационного потока легко «утонуть» и не найти нужных сведений. Более того, необходимо, чтобы потенциальные социальные предприниматели видели успешные кейсы, знали, что они не одни. В-третьих, важна активная позиция самого крупного бизнеса – нужны не только инвестиции, но и желание делиться знаниями, учить малый и средний бизнес. И в-четвертых, важным фактором, способствующим устойчивости социального предпринимательства в любой стране, является формирование постоянно действующих институтов его развития.

– Можно ли говорить о некотором наборе факторов, которые определяют успех развития социального предпринимательства в стране?

В первую очередь, стоит отметить общий экономический климат. Новые вызовы создают почву для развития социального предпринимательства по нескольким причинам. Например, уходят зарубежные производители. Открываются ниши для импортозамещения, где малый и средний бизнес может найти своё место. Кроме того, часто обсуждается тема поиска новых экономических моделей как альтернативы существующим отношениям. Философия бизнеса должна измениться: от подхода побыстрее и подороже продать товар перейти к философии удовлетворения потребностей людей, определённых социальных групп, решения конкретных социальных проблем. Люди стали активнее и смелее, новое поколение более эмпатично и настроено на изменение мира к лучшему. На них у нас большие надежды.

Во-вторых, важно межсекторное взаимодействие. Сейчас на уровне законодательства «прощупывается» поле социального предпринимательства. Есть потенциал для расширения сферы применения закона о социальном предпринимательстве. Возможно, за счёт увеличения перечисленных в нём групп. Либо через унификацию и объединение разных реестров.

В-третьих, большое значение имеет насыщенное информационное поле, проактивный формат работы высокотехнологичных сервисов. Проще говоря, с помощью развития Big Data нужно выявлять потенциальных социальных предпринимателей и погружать их в тематику, возможные модели и готовые меры поддержки. Наш Фонд, например, ещё 10 лет назад создал информационный портал для социальных предпринимателей «Новый бизнес», где можно найти лучшие практики, новости, интервью и другие полезные сведения. Кроме того, работает и обновляется Банк социальных идей, где можно посмотреть, как работают разные модели бизнеса. Также большую работу по выявлению и помощи социальным предпринимателям в России проводят центры «Мой бизнес» и региональные Центры инноваций социальной сферы.

– Похожи ли региональные стратегии развития социального предпринимательства, например, азиатского региона или европейских стран? К какому из них ближе путь России в развитии института социального предпринимательства?

Мы изучили модели социального предпринимательства в нескольких передовых странах. Из тех моделей, которые мы проанализировали в мире, больше всего взяли из опыта Южной Кореи – схожую классификацию и основные меры поддержки этой категории бизнеса.

Также мы исследовали образовательные программы по социальному предпринимательству за рубежом и пришли к выводу, что все они ориентируются на свою национальную социальную повестку, уровень образования и предпринимательской культуры студентов, а также в целом на сложившиеся образовательные практики и форматы. В целом в Европе более распространен академичный подход в преподавании социального предпринимательства, а в Азии – практико-ориентированный.

«Государству выгодно наличие вспомогательных организаций»

– Какие можно выделить факторы эффективности развития социальных предприятий в России?

Социальное предпринимательство в России прижилось и развивается постепенно, но вполне уверенно. Основной причиной является то, что существование социальных предприятий приносит пользу не только их владельцам и сотрудникам, но и государству, и обществу. Общество заинтересовано в наличии частных предприятий, нацеленных на решение социальных проблем в дополнение к государству и благотворительным организациям – это дополнительный выбор для людей и дополнительные возможности. Государству выгодно наличие вспомогательных организаций, находящихся на самофинансировании и дополняющих государственную социальную инфраструктуру. И государству, и обществу выгодно существование организаций, разрабатывающих и тестирующих инновационные способы решения социальных проблем. Они добавляют социальной системе гибкости и дают возможность лучшие протестированные решения затем массово внедрять в государственную практику.

В качестве основных факторов успеха социальных предпринимателей в России стоит также упомянуть разный уровень развития социальной инфраструктуры в регионах и муниципальных образованиях, сложившийся исторически и стимулируемый региональным, а не федеральным принципом финансирования социальной сферы. Поэтому там, где есть недостаток отдельных элементов социальной инфраструктуры, не требующий крупных инвестиционных вложений, социальные предприятия могут быстро и гибко компенсировать его. Кроме того, мы видим, что социальное предпринимательство активнее развивается в регионах, которые готовы системно его поддерживать, замечать и обсуждать его проблемы и достижения, внедрять эффективные практики и способы решения социальных проблем в деятельность государственных социальных структур. Формирование нормативно-правовой базы социального предпринимательства, развития, финансирования и фиксации результатов его деятельности с помощью реестра социальных предприятий позволяет этому явлению выйти на принципиально новый уровень

– Что мешает развитию соцпредпринимательства в нашей стране?

Есть несколько факторов, замедляющих развитие социального предпринимательств в нашей стране. Во-первых, деятельность многих социальных предприятий построена на личном общении, и в период короновирусных ограничений не все смогли адаптироваться и выжить. И сейчас при каждом обострении эпидемиологической обстановки повышается неопределенность с точки зрения бизнес-планирования и приходится формировать резервы на случай существенного падения количества клиентов и выручки.

Во-вторых, следует упомянуть тот факт, что в развивающемся секторе взаимодействия социальных предприятий с государством по аутсорсингу выполнения ряда социальных услуг по 442-ФЗ, а также в тестовом режиме - по 189-ФЗ размер тарифов часто одинаков для государственных (или муниципальных) и негосударственных поставщиков, или же выше в пользу первых. Такой расчет экономически не справедлив, поскольку не учитывает ряд затратных статей, формирующих себестоимость услуги для негосударственного поставщика (например: арендная плата и содержание зданий государственных предприятий или расходы на оснащение), что часто бывает критично для негосударственного поставщика и является барьером для принятия решения взять на себя такие обязательства. Таким образом, негосударственные предприятия оказываются в заведомо проигрышной ситуации.

Существенное влияние на развитие социальных предприятий оказывает также недостаточная подготовленность, экономическая и правовая грамотность предпринимателей. Для нивелирования этого фактора работают разные организации, среди которых, например, Лаборатория социального предпринимательства, проводящая Школы для начинающих и акселераторы для действующих социальных предпринимателей. И, пожалуй, последним и наиболее объективным препятствием является уровень ставки рефинансирования и дороговизна кредита, не позволяющая развиваться предприятиям с низким и средним уровнем рентабельности.

– Какие еще стратегии и инструменты развития, которые применяются в мире, пока не применяются в России?

В России нет отдельной организационно-правовой формы для социальных предприятий, нет единой национальной ассоциации социальных предприятий, нет единой маркетинговой площадки и площадки онлайн-торговли для товаров социальных предприятий. Необходимость отдельной организационно-правовой формы спорна в нашем законодательном поле. Скорее нам не хватает механизма и возможности признания социальными предприятиями и коммерческих, и некоммерческих организаций, занимающихся деятельностью, приносящей доход. Отдельное брендирование продукции социальных предприятий, а также организация отдельных направлений на существующих онлайн-площадках для торговли их товарами – это вопрос будущего, когда таких товаров будет много. Национальная ассоциация тоже у нас впереди. Пока в отдельных регионах создаются региональные ассоциации. Национальная ассоциация может быть создана «снизу», когда региональные окрепнут и захотят выйти на новый уровень, или «сверху», если один из институтов развития социального предпринимательства возьмет на себя роль «собирателя» и будет для этого упорно работать. И, к сожалению, нигде в мире нет однозначно объективной и всеобъемлющей методики оценки социальных результатов деятельности социальных предприятий. Ее нужно создавать, используя уже существующие наработки.

Кроме того, в России много обсуждается, но пока ещё не сформирован единый механизм оценки социальных инвестиций. Фонд «Наше будущее» давно работает над этой проблемой, мы внедрили оценку тех проектов, которым помогали беспроцентными займами. И анализ, проведённый по нашей методике, позволяет говорить о том, что каждый рубль, вложенный в проект социальных предпринимателей, приносит 3-7 рублей социального эффекта.

«Мы хотим быть в курсе основных тенденций в сфере импакт-инвестирования»

– Фонд «Наше будущее» является одной из первых российских организаций, которая вошла в Глобальную сеть социальных инвесторов, Азиатскую сеть венчурных филантропов и Европейскую сеть лидеров социального предпринимательства и гражданского общества. Чем занимаются эти организации и как они меняют ландшафт развития соцпредпринимательства? Что дает членство в таких организациях?

Фонд «Наше будущее» первой из российских организаций стала членом GIIN в 2013 году. GIIN и подобные ей организации аккумулируют информацию о деятельности своих членов, развитии и инвестициях в социальное предпринимательство в разных странах мира, занимаются анализом и систематизацией этой информации, разрабатывают научные и практические инструменты, которые могут помочь создавать новые организации для импакт-инвестирования, пытаются организовать общение между членами организации на регулярных конференциях. Иногда через такие организации удается привлечь социальные инвестиции из других стран, но это довольно редкое явление. В основном фонд пользуется членством в этой организации, чтобы быть в курсе основных тенденций и разработок, которые появляются в сфере импакт-инвестирования.

Азиатская сеть венчурных филантропов (Asian Venture Philanthropy Network, AVPN) – сеть социальных инвесторов, базирующаяся в Сингапуре и направленная на построение сообщества, реализующего инвестиционные проекты социального воздействия по всей Азии.

Главная миссия ассоциации – это увеличить приток финансового, человеческого и интеллектуального капитала в социальный сектор за счёт объединения и наделения полномочиями основных акционеров. Инструменты, которые применяются, - это объединение капиталов, создание сообществ, организация мероприятий для распространения знаний и передового опыта практиков – членов сети.

В ассоциации AVPN сейчас состоит более 600 членов из 33 стран. Фонд «Наше будущее» стал второй организацией-участником из России. Большинство участников территориально располагаются в Азии, но часть локализованы в Северной Америке и Европе.

Участие в деятельности AVPN предоставляет следующие возможности: доступ к мероприятиям, организуемым AVPN; возможность общения с инвесторами и заключения совместных сделок через платформу Deal Share; доступ к образовательным материалам, кейсам, аналитическим материалам.

Euclid Network – это европейская сеть лидеров социального предпринимательства и гражданского общества, которая была создана в Париже в марте 2007 года. Она объединяет организации из 31 страны, среди которых представители общественных организаций и объединений социальных предприятий, университетов, неправительственных организаций, социальных предприятий и социальные инвесторы. Фонд «Наше будущее» стал членом Euclid Network в 2019 г.

Участие в ассоциации позволяет получить доступ к контенту только для членов, например к серии веб-семинаров «Управление позитивными изменениями», к инсайдерским знаниям, советам и поддержке по измерению воздействия и социальным инновациям. Euclid Network позволяет найти партнеров для совместных исследований, обмениваться опытом на совместных мероприятиях.

– В одном из интервью вы говорили, что при оказании финансовой поддержки социальным предпринимателям фонд особое внимание уделяет такому показателю, как степень социального воздействия. Как вы это замеряете?

Тут хотелось бы оговориться, что у Фонда очень разные программы финансовой поддержки, и в каждой программе мы индивидуально подходим к проработке критериев для оценки проектов. Но, безусловно, социальное воздействие всегда стоит во главе угла. Если речь идет о возвратных инвестициях в действующие проекты, то для нас важна доказательная база заявленных социальных эффектов проекта, например, лабораторно подтвержденная экологичность выпускаемой продукции, научная доказанность полезности применяемых методик дошкольного развития, наличие достоверных положительных отзывов о работе проекта и т.д. Ряд самых крупных проектов далее мы анализируем по методике SROI (оценка социального возврата на инвестиции). Если речь идет о поддержке проектов на начальной стадии развития, то опираемся на прогнозные значения эффектов, сопоставляя их с уже имеющейся базой результатов других проектов из той же сферы.

– В то же время, в России пока отсутствует единая система показателей и методика, с помощью которой можно было бы измерять положительное социальное воздействие. Как вы видите решение этого вопроса?

Социальным предпринимателям важно уметь самостоятельно анализировать социальные результаты и способы их достижения. Фонд «Наше будущее» использует взаимодополняющие методы: оценку результата на рубль вложенных средств при сравнении альтернативных инвестпроектов в одной сфере, а также метод оценки социального возврата на инвестиции и метод рейтингования социальных предприятий после предоставления им финансирования.

Оценка социальной отдачи на инвестиции (Social Return on Investment, SROI) хорошо подходит для анализа предпринимательской и социальной составляющих. Метод учитывает социальные результаты деятельности предприятия в денежном выражении, включает сравнение вложенных ресурсов и полученных результатов. Если SROI равен 3:1, значит, на каждый вложенный в проект рубль приходится три рубля социальных результатов. Деньги в данном случае выступают универсальным способом выражения ценности, чтобы можно было представить полную картину воздействия. Мы делаем прогнозный расчет для крупных инвестиций, а затем по прошествии периода финансирования подводим итоги, сравнивая их с данными прогноза.

Применение SROI дает возможность увидеть и проанализировать изменения. На всех этапах работы SROI выступает как инструмент коммуникации с клиентами, сотрудниками, сообществами, государством. Обратная связь помогает построить работу с рисками, улучшить продукты и процессы, найти новые направления деятельности.

Взаимодействуя с соцпредприятиями после выделения финансирования, фонд использует систему рейтингования. Рейтинг проекта вычисляется исходя из своевременности и полноты выполнения плана по социальному воздействию, возврата займов фонда, готовности к сотрудничеству с фондом по научным исследованиям и продвижению соцпредпринимательства.

– В разных странах по-своему регулируется соцпредпринимательство. Где-то принят закон, определяющий статус социального предприятия, где-то не принят. В России сейчас у соцпредпринимателей тоже есть особый статус, но туда пока не вошли, например, НКО. Какое вы видите развитие модели социального предпринимательства в нашей стране с точки зрения законодательства?

Важный шаг – расширение целевых групп, указанных в законе. Сейчас в Государственной Думе прошёл первое чтение законопроект, дополняющий перечень социальных предпринимателей людьми с инвалидностью. Дальнейшие корректировки могут быть аналогичными, здесь важен постоянный анализ и межсекторное взаимодействие, чтобы вовремя выделять группы, которые могут пополнить Реестр.

Кроме того, мы работаем с исполнителями социального заказа, которые, по сути, тоже являются социальными предпринимателями и входят в другой реестр. Есть идея объединения этих реестров, но пока она представляется труднореализуемой.

– Как фонд «Наше будущее» оценивает свой импакт-вклад в развитие социального предпринимательства за годы своей работы?

Полномасштабной оценки социального воздействия всего Фонда мы не проводили, оценивали вклад образовательного блока – Лаборатории социального предпринимательства (ЛСП). По результатам исследования выяснили, что 7,62 рубля социальной стоимости создается Лабораторией на каждый рубль, вложенный заинтересованными сторонами.

Если говорить глобально, то почти 900 проектов по всей России получили от нас помощь и поддержку в различных форматах (финансирование, реализация проекта «Больше, чем покупка», франшиза, образовательные займы, акселераторы и т.д.). При участии Фонда появился закон о социальном предпринимательстве и реестр, позволяющий подсчитать количество предприятий. В вузах при поддержке Фонда начали появляться образовательные программы, например, профессиональная переподготовка в НИУ ВШЭ. Благодаря обучающей программе ЛСП по обучению тренеров на текущий момент в регионах работают 68 сертифицированных преподавателей, которые уже самостоятельно проводят Школы социального предпринимательства, суммарный охват которых составил уже более 1500 выпускников. Сейчас этот курс мы переформатировали под вузовских преподавателей, сделав в нем акцент именно на методологии, и выложили в открытый доступ на платформу Stepik. Благодаря акселераторам «Формула роста» (более 100 выпускников) в регионах сформировались сообщества амбассадоров, активных и успешных социальных предпринимателей, которые стали объединяться в ассоциации СП (например, Астрахань, Калининград, Югра). И это тоже важная часть развития социального воздействия.

 

Авторы: Наталья Гладких, Юлия Вяткина

Источник: impactjournal.ru